— Ким, что за черт? — голос вышел резче, чем она хотела. Внутри уже пульсировало нехорошее, колючее предчувствие. Ким обернулся с серым, вытянутым лицом. Глаза у него были круглые — такого Йеджи не видела даже в перестрелках. — О, Хван, ты только… не дергайся. — Ким перехватил ее за локоть, словно боялся, что Йеджи сейчас сорвется с места. — Там наверху. Четвертый этаж. Та девушка… Ну, твоя. Йеджи резко подняла голову.

Рюджин отстранилась всего на мгновение, чтобы облизать влажные от Йеджи губы, и на её лице расцвела та самая хищная, но бесконечно родная ухмылка. В её темных глазах плясали дьявольские огоньки, смешанные с такой бездной обожания, что у Йеджи перехватило дыхание. — Такая вкусная, — прошептала Рюджин хрипло, и этот комплимент, произнесённый самым интимным тоном, прозвучал громче любого крика.

Йеджи извивалась под ней, вцепившись одной рукой в спальник, а второй — в плечо Рюджин. — Пожалуйста, — шептала Йеджи, срываясь на всхлип. — Пожалуйста, Рюджин, ещё... — Что "ещё"? — Рюджин намеренно замедлила движения, почти останавливаясь, и Йеджи застонала от отчаяния. — Скажи. — Блять, еще палец!

Язык Рюджин описал идеальный круг, медленный и мучительный, заставив Йеджи вцепиться в ее темные волосы. — Не останавливайся, — выдохнула Йеджи, но это было лишним — Рюджин и не думала. Каждое движение языка — то широкое, то точечное, сконцентрированное на самом чувствительном месте — было выверенным, идеально рассчитанным, будто Рюджин знала тело Йеджи лучше, чем та сама. И она действительно знала.

В густом воздухе ночного клуба «Элизиум» встречаются два противоположных полюса. Холодная и властная альфа Рюджин и дерзкая, неукротимая омега Йеджи. Их притяжение — это не романтика, а чистое пламя страсти и борьбы за доминирование. Эта ночь навсегда изменит их, заставив потерять контроль и обрести нечто большее.