Я все еще хорошо помню это мгновение, какой разной реакции удостоились наши будущие "родители" после такой ошеломительной новости. Недоумевающий я, подавившийся детским шампанским, вставшим где-то в горле, и он, томно сказавший мне "будь аккуратнее". Мой новый брат – самый страшный кошмар всей моей жизни.

— Ты переживаешь. Я сам это сделаю. — Что ты сделаешь? — тихо, размеренно. А голос звучит издалека, будто поднялся по кромку воды с тех самых кровавых глубин. — Я их освобожу, — он оттягивает кожу пальцем чуть в край, чтобы добраться до кривого луча. Первый прокол лезвием совсем небольшой, как комарик кусает. На конце — чуть блестит капля, но за ней сразу ползет и вторая. Глубокая, вдоль. Ловит ее не губами, но языком, размазывая по верхнему ряду зубов. Так близился конец.

И сколько бы ты не бежал от самого себя, выход всегда один — признаться в том, кем ты являешься на самом деле.