«Ты серьезно посвятил мне четверостишие?» — Чуя трясущимися руками держит исписанный черновик Осаму, на котором каллиграфическим почерком выведено стихотворение в четыре строки. У Накахары нет сомнений, что оно написано для него. Потому что там его имя. «Нет, — качает головой Дазай, — девятьсот страниц своей лучшей работы». | AU, где Накахара Чуя — потрясающая модель, а Дазай Осаму — писатель.

«Я отработаю», — Дазай, кажется, был малость возмущен заявлением о том, что у Накахары могут неплохо вычесть из зарплаты за его эдакую выходку. Чуя посмотрел на него изумленным взглядом, усмехнулся в кулак, не отрывая улыбчивых глаз от виновника их заточения в этой каморке, и спросил сквозь настигающий смех: «Отработаешь горловым?» | AU, где Накахара Чуя — актер хоррор-квеста, а Дазай Осаму — пришедший с компанией посетитель, очень любящий распускать свои конечности.

Дазай не готов отпустить контроль над своей жизнью, не готов доверить Чуе распоряжаться его сомнениями и накопленными внутри переживаниями, не готов отключить вечно думающую голову полностью, отдавшись ментально без остатка в чужие руки. Это не поддается никаким объяснениям, поэтому Дазай и не пытается объясняться, а лишь надеется, что Чуя сможет его понять без лишних слов. Только по его телу.

Красота — страшная сила. Уродство — красивая слабость. | AU, где Накахара Чуя — мальчик, сбежавший с обложки журнала, а Дазай Осаму — просто Дазай Осаму.