Дилан не сказал ничего. Лишь улыбнулся — та самая, искренняя, немного смущённая улыбка, которую Ло потом будет искать во всех людях, но больше нигде не найдёт. И в тот момент — между солнцем, тенью и запахом горячего асфальта — он понял: всё. Это оно. Он влюбился.

Остались только двое. Один — со стаканом коньяка, чуть склонённой головой и прожигающим взглядом. Другой — с сердцем, которое почему-то сбилось с привычного ритма.

Губы — тёплые, настойчивые. Не мягко, не «на всякий случай», а с жаждой, с намерением, как будто в этом поцелуе было всё то, что он так долго не решался сказать. Руками он удерживал Дилана — не грубо, но крепко, не давая увернуться. А Дилан и не уворачивался. Это было не просто признание. Это было вторжение в каждую клетку, в самую душу. Такой поцелуй невозможно забыть.

Каждый сон кончался одинаково, он видел, как парень с голубыми, словно глубины океана, глазами рассыпался в небе на бесчисленное количество звезд. Хотел ли он вернуться? Хотел ли Ло увидеть Дилана вновь...?