Сердце отчаянно заскулило. Ноги подкосились, не в силах удерживать собственный вес тела. Чувствуя, что сейчас упадет, брюнет прижал ее к себе сильнее и осел на землю. Ее плач был для него невыносимым. Кажется, бесполезно делать вид, что ему все равно. Они могут говорить бесконечно долго, но даже спустя столько лет… почему… почему ее голос так жалобно просит его остаться, отчего она так сильно жмется к нему…

Сегодня доктору удалось освободиться пораньше. Купив по пути сладкого, он вернулся домой и обнаружил, что девушка сидит у камина, укутавшись в одеяло, с его детским альбомом на коленях. Этот фотоальбом она недавно выпросила у его мамы, та была только рада отдать его ей, но Зейн все еще не понимал, что именно заставляло ее пересматривать фотографии из раза в раз.

— Мягче, — ладонь Рафаэля накрывает твою и настойчиво направляет, — не нужно так сжимать его, мисс. Прерывистое дыхание едва касается твоего уха, и ты старательно поджимаешь губы.