В семнадцать лет любовь на вкус как переслащенный чай и пыльца цветущих акаций. Она вязкая, как майский мед, и такая же золотистая. Это жалкая надежда на то, что "сейчас" — это и есть "навсегда". Но раз за разом реальность грубо кидала лицом в грязь, и он прекрасно понимал: сидеть нельзя. Школа закончится, май догорит, и они оба изменятся, разбегутся в разные части города, а может и страны. И всё, что останется — это лишь приятные воспоминания из пустого класса и душных коридоров.

Су Бон стоял у самого края — не столько моста, сколько своей жизни. Ветер бился в лицо теплым потоком, будто стараясь выветрить все мысли, что сейчас безбожно пробирались в остатки здравого ума. Внизу невесомые волны с глухим звуком перетекали в одном направлении, изредка бушуя.

2017 год. Разгар тусовки на чужой квартире. Два парня на пустом балконе раскуривают одну сигару, передавая её из руки в руку. — 18-то хотя бы есть? — старший с игривым прищуром посмотрел на собеседника сверху вниз. — Или ещё школота, а уже по хатам шляется?

А рэперу всегда казалось, что в такие моменты из-за чужой спины виднеются крылья. Слегка опавшие, с белым порошком на кончиках перьев, потрепанные шрамами на запястьях и следами на предплечьях, но все те же, пыльные, казалось, уже не рабочие крылья.