Ведь разве властен над собой тот, чей долг — жертва? Бытие солдата неизменно становилось жизнью отчуждения, бытием существа, чья первая цель — избежать боли, а вторая — воплотить чужое веление. Чтобы выжить, нельзя помнить о собственной жизни; чтобы сохранить рассудок, стоит забыть о жизнях других. Но истина забвения оказывается опровергнутой, и иная правда заступает на её место — Салим затрудняется наименовать её, но, пожалуй, это правда любви.

Демоны приходили терзать его плоть, чтобы вернуть благочестие заблудшей душе или окончательно ввергнуть недостойного в ад, а он в тоске хватался за их одежды и умолял рассвет задержаться, потому что не было на свете ничего ценнее и прекраснее, чем яростная любовь двух проклятых, вспарывающая кожу до жира. А они любили его, как только способны на любовь существа из чистого пламени — и он молился, чтобы вновь и вновь возвращались в его дом две тени, отброшенные полуднем мёртвых.

— Боже, храни Америку — единственную страну, где военного преступника могут устроить психологом в государственную контору!

Ирак, ноябрь 2004 года. Международная коалиция не собирается выводить войска, страна на грани гуманитарной катастрофы, а на фоне библейского бедствия Салим пытается найти сбежавшего из дома Зейна. Власти не собираются начинать поиски, но, к счастью, Салиму встречается Джейсон — он готов помочь и многое может сделать. Правда вот Джейсон Колчек погиб в храме Аккад, а существо под его именем вызывает подозрения не только у Салима. Впрочем, стоит ли придираться к чуду? Тем более что оно милосердно.