Юци устала быть вторым планом в жизни Соен. Она устала просыпаться в пустой постели, делить девушку с работой и видеть, как та проводит больше времени с коллегой Миён, чем с ней. В отчаянной попытке привлечь внимание и доказать свои права, Юци надевает на спящую Соен ошейник — и замирает в ожидании реакции.

Шухуа танцует по правилам. Миён пишет музыку, ломающую шаблоны. Когда две «невозможные» женщины начинают войну за один номер, ставки оказываются слишком высоки – ведь проигравший рискует не только карьерой, но и сердцем.

— Если скажешь хоть слово, — голос Тэхена понизился до опасного, вязкого шёпота, — я выебу тебя на твоём же столе. Прямо здесь. Прямо сейчас. В его глазах не было ни тени сомнения или игры. Ким не шутил. — Тэ, успоко... — начал было Чонгук, поднимая ладони в примирительном жесте, но не успел договорить.

— Слабо подкатить к Лисе? — спросила Джису. — Слабо? — переспросила Дженни, думая о ста долларах. Дженни даже не подозревала, что её начальница уже три месяца знает о всех оскорблениях и ждёт только одного: чтобы эта неуклюжая красавица наконец схватила её за галстук. Спор превратился в поцелуй, а поцелуй в шантаж ужином. Кто кого «удовлетворил» –вопрос открытый.

Тэхён возвращается в квартиру, где его встречает не просто тишина, а что-то тягучее, мёртвое, почти осязаемое. Чонгук не отвечает на сообщения, и с каждой минутой тревога становится невыносимой. Внутри ни криков, ни борьбы, только холодный, безжалостный покой. Тэхён находит его слишком поздно. А затем читает дневник, который никогда не должен был увидеть. Это история о любви, которая не смогла спасти, и о тишине, которая оказалась громче любых слов. От неё невозможно оторваться.