Я знаю женские тела. Я знаю, куда нажать, когда ускориться, когда заставить умолять. Но с ней — впервые в жизни — я теряю контроль. Она пахнет так, что плавится мозг. Она кусается так, что хочется выть. Она кончает так, что забываешь собственное имя. Чертова Райна Рейн. Гореть ей в аду. Но если это ад — я подпишусь на вечность.

Слом — это не когда человек падает на колени в страхе. Слом — это когда он падает, потому что ноги больше не могут держать тяжесть собственного стыда. Когда он сам отдаёт то, что у него просят. Добровольно. Потому что иначе уже не может. И я ждал. Ждал того дня, того чудного момента, когда она сломается. Когда все трещины сойдутся воедино и её гордая, прекрасная башня рухнет. Не от моего напора. А от её собственного, выстраданного. Я жду твоего отчаянного жеста капитуляции, Виктория.

Именно в этот день, удача повернулась ко мне задницей.