Наученная опытом, она знает, что невыносимая дрожь в конечностях и зуд под чешуёй пройдут на труп примерно третий, может, четвёртый — необходимо и достаточно для того, чтобы Отец благоволил ей, и челюсти перестали клацать в безудержной жажде унять эту адскую ломку хоть чем-нибудь.

Это для закрепления союза, для ещё одного способа манипулировать их договорённостями и извлекать взаимовыгоду — пытается договориться она с собой, но длинный синий язык отзывчиво толкается навстречу, целиком заполняет её рот, проникая в глотку и едва не перекрывая дыхание, и у неё кружится голова от взаимопонимания, разделения, единства мыслей — чувства непривычного настолько, что о контроле в нём ничего нет, как нет его и в крепко стиснувшем бедро сильном шипастом хвосте.