Протягивая руки в лифт, я просто не мог не выдернуть его из этого болотистого омута за грудки, не мог не потащить за собой из искреннего любопытства, как бы играючи, но с фейерверком внутри осознавая, что он — именно тот, из-за кого весь мой мир в момент перекрасился в неприятный градиент. Неприятный, но такой желанный для меня.

Я мог бы поклясться, что разговаривали они о чем-то грязном, на что у меня даже не хватило бы фантазии в силу моей девственности и невинности. А еще, скорее всего, у них вся эта пошлость была обоюдной. От одного только осознания этого я лишь пуще уши закрывал и жмурился, пунцовея, зажимаясь и отрицая… Ведь оба голоса доносились из моей квартиры.

Я решил бегло осмотреть комнату и приподнялся на локотках, вытягивая шею, но ничего нового в ней не появилось за время моего длительного сна. Кофейный столик так и остался стоять на своем законном месте. Кристальные бокалы были оба пусты, а вот на дне бутылки еще оставалось нетронутым вино. Скомканная и грязная простынь откинута на другой конец продавленной кровати. Туда же отправлены и наши костюмы. Всю эту мятую кучу дополняли лежащие рядом друг с другом мой галстук и его бабочка.