Я всегда считал, что у меня ничего нет, и каждый раз, испытывая лишения, я думал - вот этот момент, когда от меня уже ничего не осталось. Я пришел в мир нагим, и меня разворовали до костей, ни единой нитки нерва не оставив, намотанной на сустав. У меня нечего нет, но тем не менее я каждый день чувствую, как у меня что-то забирают. И это то немногое из того, что осталось, от того, что было. То немногое из того, что есть у меня сейчас. И я непременно этого лишусь, как был лишен всего прочего.

Она пыталась делать вид, что все в порядке, но было чувство, будто она пытается ухватиться руками за стальной трос - стирает руки в кровь и все равно его выпускает.

В конце концов остается только точка.

С годами приходит если не понимание жизни, то уж точно понимание, как надо жить.

Все это старая история. Два человека — слишком разных, чтобы быть вместе, и слишком одиноких, чтобы не быть. Пустое кафе на крыше, молодое вино. И несколько сотен закатов, когда плечом к плечу им казалось возможным все. Даже счастье. Это всего лишь попытка. Изменить мир и ни во что не вмешиваться. И вот это проходит к концу, и тебе кажется, что ничего не было. Оба они, впрочем, понимали, что это ненадолго. Оба они знали, как переменчива и быстротечна жизнь, и только Рим — город вечный.