И вот перед Тэхеном стоит парень лет 24, у него взъерошены черные волосы, дырки размером с Миссисипи на голубых джинсах и теплая шапка в +15. Юноша внимательно всматривается в красивые, но резкие черты лица, необычный разрез глаз и пирсинг на нижней губе. Красиво, но чертовски лишне. У студента напротив дырок в ушах больше, чем Тэ когда либо видел в своей жизни, во всех смыслах, и взгляд убийцы, но улыбка красивая. Тэхен не видит, но уверен на все сто.

- Скучал? – Тэхену необходимо это знать, ему пиздецки важно, чтобы буря, что разрасталась всю неделю в его груди, была не только у него, это честно, справедливо. - Очень сильно скучал, - Гук даже не думает лукавить, чувствует себя виновато, чувствует этот взгляд, что прожигает его насквозь, и давится вдохом, легкие сдавило, чертов Ким Тэхен ...

- Я тоже, - ведь он на самом деле тоже. Чон любит тоже, переживает тоже, хочет тоже и никогда не оставит тоже. Тэхен уверен, а Чонгук обещает мысленно, клянется прикосновениями и выжигает на сердце старшего клеймо, на шее багряные ожоги от поцелуев.

Вместо того чтобы строить, они разводят мосты, поливают бензином и сжигают дотла, танцуют на пепле трупов прошлого и громко улюлюкают каждый по свою сторону. Так проще. Вместо того чтобы слушать, они вставляют наушники, выжимают громкость до предела и это считается нормой. Вместо того чтобы исцелять, они уничтожают друг друга, рвут плоть изнутри осколками разломанных надежд, заставляя тело раскалываться и рассыпаться.

На танцполе два парня касаются друг друга, бесстыдно блуждают по телам под одеждой. Каждая присутствующая жалкая душонка мечтает занять место одного из них, а более смелые хотят быть третьим. Таким смелым был и Мин Юнги