Век двадцать первый. Зима. Твоя реинкарнация - наркоманка с пятилетним стажем.

- Поиграем в родителей, говорила она! Это будет весело, говорила она! - Я был вне себя от раздражения и обожания. Медсестры что-то говорили, подобно пчелам бегая вокруг меня;кто-то подсовывал мне ненавистный мною кофе(с чего они, вообще, возомнили себя экстрасенсами,подсовывая без спроса мне - божественному гению - дешевое пойло из автомата?),а в голове было только одно:"Лишь бы не доигралась! Лишь бы все было хорошо!" - Чертова русская! Вечно упрямая! "Русские не сдаются"! Твою мать, Романофф!

- Mein Herz... - Он смеется, как никогда прежде, задыхаясь в той пустоте, в которой была она, прижавшаяся к стене и кричащая на него в своей воспламенившейся, холодной, как зима этого военного времени, ненависти. - Meine liebe...

"Если цена ледяного трона - это ее холод и скрипучий стон их нити, что нужно порвать, то он не готов за это платить. Это единственное, чем он не желает жертвовать."

"...Он видел её, казалось бы, всю жизнь.Знал. Но никогда не видел её такой. Сияющей. Счастливой. Отчего-то проснулась ревность. Запоздало. И лишь только после того, как она,глядя влюбленно на своего уже законного жениха, восторженно воскликнула, прижимая ладони к груди - " Я согласна, Клинт! О, Боже, любимый, я согласна!". Она всегда смотрела ему в спину:часто приходилось прикрывать, и она впервые почувствовала себя ношей, которую сбросили со словами:"Ты выйдешь за меня, Пеппер Поттс?""©