– Скучали? – мягко протянула Норма и перевела взгляд на Арчера, который тут же отодвинул от себя бокал. Было ясно, что он не ожидал увидеть ее здесь. Девушка с вниманием проследила за цветным стеклом, в котором еще оставался напиток и хмыкнула. – Пожалуй. В последнее время без вас не так интересно ввязываться в неприятности – отрезал Генри и смолк, разглядывая ее. Норма улыбнулась, и, не отказывая своему характеру закатила глаза.

Их первое убийство совершила Люси. Маленькая бледная девочка четырнадцати лет, которая ещё пока не выросла в важное, сломленное "Люсиль", которая пока еще только-только училась говорить на французском. Когда Томас думает о ней, в голову всегда приходит её нежный детский профиль, длинное черное платье как у матери и тонкие запястья, окрапленные кровью.

Сириус даже не знает ее имени, но отдает ей последнюю купюру на сигареты. Он даже не оборачивается на эту светленькую молодую девчонку в неуместном деловом костюме, и уж тем более не старается запомнить ее мягкое лицо и большие глаза, когда выходит из магазина. Иногда неуместные вещи делаются для того, чтобы стать важными для кого-то в будущем.

...ведь предостережения остаются в земле. | Ремус чувствует, что это последняя ночь, которая у него осталась. За окном быстрым ритмом скачет дождь, в доме трещит камин — но он знает, что это иллюзия спокойствия, пустой мираж. В Ордене все спят, потому что знают гредущую опасность. А Ремус ждет, сидя в растянутом теплом свитере, пока за окном начинается война. Тонкс не может не прийти сегодня. Нужно быть готовым.