Когда-то давно Кенма стеснялся даже за руку его взять. Хината иногда театрально скучал по этому времени — тогда он, в подростковой эйфории, чувствовал себя первооткрывателем. Кто же тогда знал, что ему предстояло открыть не робкую принцессу в замке, а...

Коннор, мать его, О’Брайен — худшее, что случалось в жизни Гэвина Рида. Гэвин Рид мог положить руку на конституцию и подтвердить это перед судом. А потом это заявление перестало быть полностью правдивым — в тот треклятый день, когда Коннор-мать-его-О’Брайен привёл на Суперкубок своего сраного двоюродного старшего братца.

Маркус Манфред сбежал из Сикстинской капеллы Микеланджело от апостолов, святых и херувимов. Саймон не уверен, кого именно ваяли итальянцы, но никого красивее этого мулата в подкатанной клетчатой рубашке и с бритым затылком там всё равно не было. (или соседское!ау в котором саймон слушает дабстеп, элайджа камски сычует и консультирует, хэнк смотрит бейсбол, коннор слишком серьёзно относится ко своим обязанностям, а маркус (не)удачно переезжает)

— Привет, — сахарным голосом говорит Сугуру Дайшо, которого две секунды назад здесь не было. Электрический разряд проходится по позвоночнику.

Очередная кофешоп!ау (или история о Темари, которая обнаруживает всю прелесть вишнёвого мороженого, бьёт мужчин, даёт советы, которым сама не следует, выкидывает мусор, неприлично много для себя плачет, и, может быть, наконец попадёт в кино — и всё это не обязательно по порядку)