Гарри посмотрел на мальчика, который сидел на кровати. Он был похож на куклу, Гарри видел такие в магазине. У Тома были мягкие вьющиеся волосы каштанового цвета, обрамляющие худенькое личико, на котором темными провалами выделялись глаза. Том выглядел злым. Гарри опять казалось, что кто-то стоит у него за спиной, прямо там, в этом маленьком тёмном коридорчике приюта. Гарри стало страшно.

школьное_au! Дазай уродлив внутри и снаружи. У него кожа испещрена шрамами: рубцы на руках, на бёдрах, разорванные рёбра, четкий полумесяц на шее от разделочного ножа, пальцы изгрызены, ногти поломаны — и скрыта за бинтами, рубашками, толстовками, джинсами. Дазая невозможно любить.

Том Реддл злится. Гарри испуганно вскакивает, ланью перепрыгивая низкий столик; Том впечатывает его щекой в стену и прижимается сзади, однако, даря лишь могильный холод и мертвенный взгляд чернильных глаз. Пальцы сгребают смолисто-черные волосы в кулак, оттягивая назад. Чужой нос зарывается в висок, а тихий вкрадчивый голос чеканит слова: — Я захвачу контроль над твоим телом, вырву её сердце и заставлю тебя его сожрать.

И его хорошее число оказалось вовсе не самым хорошим. И природа тоже может совершать ошибки.