Ханьгуан-цзюнь сидит на возвышении, за широкой полосой светильников, взбирающейся к нему по ступеням - маленькие огоньки ровны и тихи в полном воздуха павильоне. На стене за ним светлым пятном - знамена Гусу, огромные белые полотна струятся с потолка. И сам он, в голубом и белом, будто светится в полумраке, блестит в волосах серебро, чернеют крылья бровей на лунно-бледном лице. Он что-то читает при свете светильника. Он красив всегда, но сейчас...

Счастливые постканонные вансяни решили повторить свой первый поцелуй (новелльный, когда Лань Ванцзи не выдержал на охоте), но все прошло не так, как представляли оба

Он крепче обнимает Лань Ванцзи, утыкаясь носом ему в шею. - Всё, перестань. Как же меня иногда бесит это новое тело. Нет, благословение несчастному юному Мо, но теперь с золотым ядром столько проблем, что лучше бы я совсем без него обошелся.

Бэйрут обедает. Бодхи - пытается