Они встретятся взглядами вновь, там, где она снова будет смотреть снизу вверх, задрав гордо голову. Там, где челюсти самого Дьявола снова будут слишком слабы, чтобы разорвать её на части.

Она смотрела на то, как Порт Кадара тонул в плотных, ярких, заполняющих, закрывающих собой всё вокруг, даже самые ядовитые из неоновых вывесок, лучах заходящего солнца, смотрела как медленно тени от дворца Слоан ползут по рынку, словно чума. И ей снова хочется убежать.

Стоит ей войти в комнату, как сердце её замирает, и даже тонкие пальцы руки, что она держала у своей груди, быстро-быстро подминают ткань её одежды, сжимают в этом неком болезненном удивлении, и даже отвратительный запах спирта, перемешанного со старой кровью не может вывести её из этого транса.

Всё вокруг как-то слишком резко потеряло любые цвета, став холодно-серым для него. Неважным. Ненужным. Словно и его глаза тоже затянулись этим белым, как луна, бельмом. Он чувствует, как сильно ему хочется​ верить в это. Как сильно его душа, что казалась и вовсе покинула его, хочет вновь почувствовать эти нежные лучи надежды. Даже если придется заключить сделку с почти что дьяволом. Но Кассандра сломана и немного сломлена. Как и он сам.

Кассандра сидит с Варианом в одиноком уголке скептиков, и если Вариан отрицает магию, Кассандра отрицает едва ли не половину своей жизни. Кто-то однажды сказал, что это уже их хобби - отрицать. И кто-то однажды получил в лицо. (Написано на челлендж Зимняя Вассандра, тема: Святочные Гадания)