Смятая белая рубашка, накинутая на обнаженные плечи, тонкая сигарета в дрожащих худых руках, взгляд, полный надежды от нее и полный безразличия от него, запах кедра, эвкалипта и древесины, серые стены, проливной дождь за окном и обнажённая девушка, смотрящая в окно, как ее любовник возвращается к жене

Малфой старается тихо достать письмо из конверта и прокусив губу до крови, пытается распознать почерк на бумаге. Он закусывает кулак, когда крик снова рвётся наружу и отшвыривает письмо с подписью внизу «Гермиона Джин Грейнджер».

Гул голосов, вспышки фотоаппаратов, прыткопишущие перья, сочувственные взгляды и злые усмешки мелькают перед глазами Драко Малфоя, когда его вводят в зал суда под одобрительные крики магов, наблюдающих за его делом вот уже полгода. Он идёт с выправленной спиной, гордо поднятой головой и безразличным взглядом, в идеально чёрном костюме и уложенными волосами. Малфой. Идеальный Малфой.

Гермиона была уверена, что их дежурство в этот район было подстроено, как и Драко, который точно знал, что их специально вырвали из долгожданного отпуска, чтобы поймать и убить. Оказывается, в Министерстве и Авротате до сих пор находятся крысы. К сожалению, осознали они это только по прибытию, когда поняли, что антиаппарационный барьер не даёт им трансгрессировать, а из-за чар, наложенных на окружающую местность, они не могут послать патронус о помощи. Малфой сейчас бы даже не отказался от помощ

День был ужасным. Это, как никто другой, знал Джонатан Моргенштерн. Мало того, что в самый ответственный матч разгорелась ужасная буря, в результате которой на него упали футбольные ворота, так еще заметил за трибунами свою сестру, которая позволяла этому качку засовывать свой язык ей в рот.