Чистое, только снятое с освежеванного тела мясо таяло на языке как только испеченные лунные пряники, заполняя рот тягучей медовой сладостью.

Питер улыбается. Мерзость.

Се Лянь просыпается утром в худшем из возможных состояний. Похмелье, конечно, неплохая причина схватиться за голову, но оно отходит на задний план, стоит ему вспомнить события прошлого вечера. Невероятно смущающие события.

Шесть раз, когда Се Лянь целует своих друзей, и один – когда своего мужа. Се Лянь – очаровательный воришка первых поцелуев всех своих друзей, почти неосознанно этим промышляющий. И каждый из них считает его маленькое увлечение поцелуями слишком милым, чтобы просить остановится.

Се Лянь понимает. Цветы в руках Умина, ласково вплетаемые в его волосы. Юный солдат, задыхающийся от кашля в пещере, спешно отходящий не столь по его приказу, сколько от желания скрыть правду. Сладковатый, тошнотворный привкус металла, оседающий на языке с последними доносящимися ему молитвами. Ребенок, в чьей душе он лично посадил корни, возможно, убившей его болезни. Снова умерший по его вине.