Ландо говорил, что займёт мало места. И если бы хоть кто-нибудь предупредил Оскара, что это окажется неправдой…

У Джисона, на самом деле, что ни день, то игра. Кровожадная и аморальная. Он привык со своей стаей дикорастущих щенят воровать-вырывать чужие сердца и пропускать их через мясорубку своих клыков-балисонгов, ошмётки раскидывая по щелям в половицах. Но сейчас он вдруг чувствует, что клыки его затупились. Пытается прокусить хотя бы собственный язык, но даже этого не может сделать – что уж говорить о том, чтобы раздробить рёбра Минхо?

На вопрос о доверии Шарлю следовало отвечать осторожнее. Особенно, когда у собеседника под рукой нож. И особенно, когда этот самый собеседник доверяет тебе даже тайну своих блюд.

иногда между людьми нет такого понятия, как «расстояние». есть только ожидание грозы. шарль старательно латает раны, чтобы избегать чужого взгляда. макс молчит так, что это звучит громче любых слов. и воздух между ними становится тяжелым, пропитанным озоном, как перед неизбежным ударом молнии.

они почти что нормальные, когда любят друг друга. почти что люди, хоть и со звериными замашками. но они обречены быть собой.