Она была уставшая, вялая, как сонная муха, темная от полосок на лице до лацканов пиджака. Её ни за что нельзя было перепутать со смертными – и на них косились с соседних столиков, чужие взгляды отдавали жжением, жужжанием.

— А вы женаты? — спрашивает вдруг Адам Янг, бывший антихрист, воплощение великого зверя и все такое, когда Кроули меньше всего этого ожидает, и он чудом сдерживается и не выплёвывает свой чай. Сборник драбблов, описание взято из части 'suddenness'

Люди смотрели на него и не видели. Это было нормой. Такова уж была природа вещей. И всë было как всегда. Только… — Всемогущий, — Айзава сверкает тёмными глазами. Ладонь, протянутую для рукопожатия, не жмет, смотрит как-то пристально в лицо. — Не надо. Не делай вид, что все отлично, не улыбайся. Твоя улыбка насквозь фальшивая. У Тошинори перехватывает дыхание. Он делает шаг назад, позорно отступая. Не надо, стучит в висках. Твоя улыбка фальшивая.

Легко говорить юному Мидории, что они с Айзавой "не ладят". Сложнее смотреть на темный каскад наверняка мягких волос,  который так и тянет потрогать, и усилием воли останавливать руки.

Предчувствие выстукивало морзянкой: 'Ва-ся, ты влип'. Да только он её не знал.