Кодекс Охотников он чтил больше, чем законы родной страны. А кодекс требовал уничтожать любое драконоподобное существо, будь то драконид или виверна – не важно. Вот только сейчас Скуало оказался в полнейшем ступоре, видя стоящего перед ним парнишку. - Так кто ты такой? – серебристые глаза гневно сверлили парня, будто желая прожечь его насквозь. – Человек или дракон? - Ни то, ни другое! – Нахально улыбался блондин, поправляя пропитавшийся кровью рукав рубашки. – Я – Пламенный рыцарь.

Вы хотя бы представляете как резко в какой-то момент может измениться вся ваша жизнь? Нет, не представляете. А вот я - очень даже. Ещё вчера я отсиживал срок за кражу, в местной тюрьме для несовершеннолетних и думал о том, как отвратительно буду жить когда выйду. А сегодня я - новый работник крупнейшей в Италии конефермы "Vongola". К тому же ещё и буду представлять их на крупнейших Европейских соревнованиях! И была бы моя жизнь вообще в шоколаде, если бы не одно "но": мой наставник социопат.

Другая версия встречи Цзян Чэна и Вэй Ина в главе 72.

На лицо кукольного мужчины спадала светлая чёлка. Из-под чёлки на Шинджи смотрели стеклянные карие глаза. На секунду ему показалось, что они самые настоящие – настолько взгляд куклы был обжигающим, застывшим и пронзительным. Таким, от которого по спине побежали мурашки и захотелось зажмуриться. Неизвестный мастер постарался на славу, вложив в своё творение душу. Но зачем в магазинчике сладостей кукла и кто её принёс?

Тодысь – «знающие», были народом шаманов и колдунов, способных свободно видеть в Среднем мире духов и даже общаться с ними. После смерти охотника, мир духов призывал шамана за ним, чтобы помочь душе добраться до перерождения по Последнему Пути – пути между трёх миров, трёх слоёв мироздания, ведущему, в конце концов, к перерождению. Эти сказки дети в племенах впитывали вместе с молоком матери, вот и Шинджи об этом прекрасно знал. Даже если никогда до этого не видел шамана своими глазами.