Есть раны, которые невозможно закрыть первичным швом — они слишком глубоки и отравлены прошлым. Их судьбы были разорваны на десятилетия и вновь сошлись в экстремальной точке, где правда режет острее скальпеля. Чтобы очистить застарелую рану и наложить финальный шов, им придется пройти через «вторичное натяжение» — мучительный процесс исцеления, после которого остается рубец, что прочнее самой жизни.

И мысль о том, что друзья так не поступают, вновь промелькнула в голове. Легонько отодвинул от себя, вглядываясь в глаза, полные непонимания: — Этери, так нельзя…

Жестоко? Да. Ему не стоило настолько нарушать её личные границы? Возможно. Он не знал, чем всё это закончится и не станет ли ещё хуже? Определённо. Но в тоже время Олег чётко понимал, другого выхода сейчас попросту нет.

Он ведь обещал, обещал, что не бросит...

Давай с тобой поплачимся украдкой И может быть за рюмкой водки сладкой Я расскажу тебе свои печали, А ты мне все расскажешь о себе...