Тяжелый вечер первой встречи давит на широкие плечи, пока Дотторе, спиной чувствуя на себя внимательный лиловый взгляд, устраивается за огромным роялем, любовно оглаживая пальцем каждую клавишу. Это не то, с чем можно справиться в одиночку. Он знает, что Панталоне зовет их слабостями и отмахивается, словно бы от назойливой мухи, делает вид, что не замечает, но почему-то продолжает отказываться ужинать из своих вычурных позолоченных тарелок.

поломанные, истерзанные крутыми поворотами судьбы, они цепко хватаются друг за друга, стараясь не свалиться с вершин собственных высот. девятый не верит не в богов, не в любовь, не в дружбу, но зато он верит в дотторе.

Ты состоишь из осколков разбившихся мечтаний, а истина давно утратила себя и теперь валяется где-то у подножия твоей собственной империи, построенной на грязном лицемерии. Оглядываешь, не в силах поверить, но что страшнее – ты никогда не признаешь, что в этот день твои лапы были запачканы в пыли, состоящей из звездных грез, а в твоих ногах рассыпались обезображенные останки уже неисполнимых желаний.