Дверь открывается, а за ней ничего кроме сбитых бессмысленных объяснений, жгучей боли в грудной клетке, вдребезги разбитых клятв и обещаний не ждет.

Во рту пересыхает, руки пробивает дрожью, взгляд мутнеет. Его обдает резкой волной жара, проходящей от кончиков пальцев через все тело и спускающейся под пупок…перерастающей в возбуждение. Голова набита плотным куском ваты, уши заложены. Господи, ему кажется или у него подскочило давление. Матвеев в замешательстве. Блять, нет, он просто в ахуе - он чувствует, как у него встает. Встает, блять. Из-за колокольного, мать его, звона.