— Ты им веришь? — Прости, что? — Ками, я спросила, ты веришь им? Потому что я — нет. Не знаю, может, это мои предрассудки, но… Реальность — это не “Ривердэйл”: некоторые вещи не прикрыть дырами в сюжете. — Они — идеальны, как Бетти и Джагхэд. Я люблю их, как Вероника любит Бетти и Джагхэда, Мэдс. — Ты от большой любви сидишь здесь, а не пьёшь за исполнение всех желаний с лучшей подругой и её парнем? Не ври себе, а тем более — мне. Он тебе нравится.

“Бетти? Это она та самая легендарная бывшая-девушка-короля-фриков-и-одиночества? Она не похожа на ту, которую я представляла”, — Тони вскрикивает и быстро замолкает, вспоминая, что они все ещё в школе. Слово “бывшая” колит в груди, но не так сильно, как должно было. “А кого ты представляла?” — ему практически всё равно, но нужно же как-то поддерживать разговор? “Эм, не знаю, Эмили Стрендж?” — отвечает Тони, а Джагхэду захотелось прочитать историю о китобойном судне.

“Вчера я поцеловала Арчи и ничего не почувствовала, так что, это наш с ним конец. Странно, что ты первый, кому я об этом сказала”, — он слушает внимательно и на секунду ему даже захотелось её обнять.

Джагхед Джонс пишет новую часть книги про Ривердэйл, которую Бэтти Купер понимает немного неправильно.

Просто штатный фотограф одной известной певицы на концерте позволил себе немного эмоций.