Сегодня 14 октября. Прошло в районе трёх недель с последнего дня рождения Дзëно, который оказался обычным днём для него самого и для окружающих его людей. Было тяжело уловить на тренировке, что именно было не так, пока Суэхиро не понял, насколько несвойственными его коллеге, насколько чужеродными были резкость и размашистость в движениях. Словно злоба пожирала его тело изнутри активнее, чем когда-либо. Словно воспоминания, скребущие его горло, наконец захватили контроль.

Поцелуи, словно мягкие звёздочки, покрывали его лицо с самого детства - сначала от матери, потом от младшей сестры и теперь от любимого парня, с которым нельзя целоваться на улицах и обниматься в метро. Ведь он стесняется.

Потолки в этой комнате высоки настолько, что, лёжа на кровати, иногда тяжело увидеть прекрасные узоры. Порой, дым заволакивает комнату, и тогда увидеть даже люстру становится невероятно сложным, хотя она намного ближе к полу, нежели к потолку. Каждая их ночь — звонкое ощущение дежавю, но каждая их ночь — что-то новое, словно меняется не день, а их отношение друг к другу и к себе. И каждая её ночь — горькие слезы и мольбы вернуться.

Если не обращать внимания на боли в своей ноге, всё может развиться только в два направления. Первое - боли быстро закончатся и переживания, которые могли быть, окажутся ложными. Вторая - заболевание, вызывавшее эти боли, начнёт стремительно развиваться, вызывая ещё больше боли. Ацуши кажется, что всю жизнь он прожил с болью в ноге. Сейчас он сидит в маленькой больничной палате, в отделении для пациентов, переживших ампутацию, и пилит взглядом своего перебинтованного соседа. Что ему делать?

Конечно, очень удобно ходить по пустыне с голым торсом. Увы, только тогда, когда в пустыне день. Размышляя над тем, что это довольно глупо для такого умного человека, как Сайно, всё, о чем мог думать Тигнари, так это о том, что его любовь просто очень хочет показать всем красоту своего торса. Смешно. А в пустыне по ночам ветра и жуть какая низкая температура.