Ленинград не пережил блокаду, а Миша, потерявшийся в череде бушующих событий XX века, будто забывает про это. А как тут не забыть? Сейчас у него есть Саша, с которым он просыпается по утрам и засыпает по вечерам. Миша смотрит с ним телевизор, ест его кулинарные шедевры и целует в щеку перед уходом на работу. В XXI веке Миша, кажется, наконец-то счастлив. Кажется...

— Я думал изучить данный вопрос более...детально, — Коля замялся в попытках подобрать нужные слова, потому что под пристальным взглядом зеленых глаз подбирать слова в принципе получалось очень плохо. — По крайней мере, с теоретической точки зрения. — Это правильно, — Руслан проводит языком по своим губам, забирает телефон из чужих рук и откладывает его в сторону. Ладони ложатся на острые колени, поглаживая. Коля, кажется, задерживает дыхание, — потому что сейчас мы перейдем к практике.

Пожар 1812 года выбил Мишу из привычной жизни. Саша регулярно навещает его и подолгу сидит у постели, докладывая обо всех событиях России. Миша слушает внимательно, но мыслями находится далеко от этого небольшого домишки. Миша устал лежать. — Александр Петрович, научите меня танцевать вальс.

Питер — всего лишь ребенок, и как все дети он заслужил быть счастливым.

Андрей покупает кактус без задней мысли: в конце концов, что могло пойти не так? Как оказалось, наличие неадекватных друзей и сомнительного алкоголя способно превратить обычный вечер в незабываемый. Незабываемый в том числе и для Аркадия, который, будучи кактусом, вряд ли ожидал подобного.