Снова отталкиваешь его от себя. В глаза смотришь. Синие-синие. Утонуть бы в них. – Ты всё так же любишь меня, – самоуверенность так и прёт. И стереть бы с лица её, выкрикнуть, что неправда. Не любит. Но не любит ли?

– Римма, ты здесь? Мычу что-то. Чтобы показать, что здесь. – Устала? – улыбаюсь. Ты снова не думаешь о себе. Снова я. Я на первом месте. – Не более твоего, – вздыхаю. – Можно я побуду здесь? Я не могу двигаться. – Тебе надо... Быстро организовываешь стерильные салфетки, тёплую воду и антисептик. Снимаешь с меня шапочку, аккуратно вытираешь с лица и шеи чужую кровь. – Вот надо тебе со мной возиться? – улыбаюсь. – Старых привычек не изменишь так быстро. – Действительно.

– Блять! – чашка разбилась о стену в кухне. Руки заходили ходуном, он быстро открыл окно и схватил пачку сигарет. В последнее время Артём начал чаще курить. В последнее время он начал спать гораздо меньше, потому что каждый сон заканчивался одним и тем же эпизодом из его жизни. – Ебаное любопытство, сука. Ебаный Денис, блять, – матерился парень, собирая осколки с пола.

Все точно так же, как и тогда. И он опять теряет свой свет, упуская сквозь пальцы, словно воду. А так не хочется терять, так что же делать, когда, кажется, все уже давно решено.

Лето. Жара. А Мише нечего делать. Вообще, Миша гей, но это так... А тут курьер.