— Итак, класс, — обратился к ученикам Айзава, — директор отдал приказ отпустить вас на каникулы с завтрашнего дня до конца лета. Тодороки вообще не из тех людей, что как-либо привыкли показывать свои настоящие эмоции. Не потому, что он никогда ничего не испытывает, а потому, что толком даже не понимает, как правильно их выражать. Бакуго тоже не привык показывать свои настоящие эмоции, и далеко не потому, что понятия не имел, как это делается.

— Что ж, тогда давай вместе проведём эту вечность?

Пытаясь что-то сказать, Онешко безмолвно двигал губами. Руслан невольно улыбнулся на это. — Я знаю, что это был ты, — сказал он, доставая пачку винстона.

— Позволь мне погрустить, — тихо сказал Хайд, виновато опустив голову вниз, будто за чувства людей порицают. — Тогда долго не грусти, — сказал Лихт, взяв его ладонь и что-то положив туда. — Нам ещё думать, что делать дальше.

Шатен сидел на крыше, куда приходил обычно подумать о всём, чем наполнена его голова, и Чуя узнал об этом месте, после того, когда однажды застал его там. — Чууя~, смотри, как красиво, — Дазай сидел прямо на сырой поверхности с вплетённым окровавленным бутоном в волосах, в окружении таких же ярких бутонов чайно-гибридных роз, лучезарно улыбаясь. Но в глазах не блестела радость.