Он вздрагивает всем телом, когда слышит щелчок ключ-карты уже через две минуты, а затем — отчётливый хмык и мужское «ты уже здесь, да?». Затем дверь закрывается, и ещё через пару секунд Юнги, тут же вскочивший с кровати, видит высокого, стройного мужчину в офисных брюках и рубашке — он успевает рассмотреть слабую улыбку на его лице, прежде чем склониться в поклоне. Хосок… это реальный Хосок. А это значит, что он пришёл сюда ради того, что указано в анкете Юнги. Ради секса. sugar daddy!au

Когда дело доходит до секса с лучшим другом, Юнги следует двум правилам: 1. Они должны быть в нетрезвом состоянии. 2. Они не должны целоваться.

Омеги любили отца Хосока, но сам он ничем не показывал, что готов отказаться от холостяцкой жизни — пока, однажды, это просто-напросто не произошло. Из ниоткуда, в их жизни появились не то что одна, а целых две омеги — Мин Чонсу и её сын, Мин Юнги. сводные братья!au

И Юнджи мелко дрожит от ярости, от того, как это до невозможности банально — Хосок, прижимающий её к себе, его твёрдый член между её ног, опаляющее дыхание в её ухе, его зубы, вгрызающиеся в её кожу. От того, что она позволила этому случиться. От того, что их дружбу — их двадцатилетнюю дружбу — оказалось так легко разрушить. Сигаретный пепел падает в заметно остывшую воду. Юнджи прижимает колени к груди и начинает рыдать.