- ...вот тут-то и начинается страшное. Хочешь страшное слушать? Нет, думает Ал. Не желаю слушать страшное. И в то же время какая-то часть Альфреда упрямо хочет его услышать. Та, что заставила его молвить, что сны не сбываются, если их рассказать, и начать этот пугающий его разговор, что никак не вплетался в рамки его представлений о субботних вечерах. Это неправильно. Ненормально. И пугает. С ним что-то происходит. И это "что-то" ему совсем не по душе.

И если ты строки пеплом затушив, Сидя у камина, шепнув farewell, Тебе не спрятаться в полночной тиши, Лишь пером чернила размажь, и Отмени свои три сотни чертовых дел. И с доски вытри чертовой мел, - От тоски не укрыться в глуши. Треск камина не слышь, и Помни одно: distance is well. Хорони свою совесть пеплом моей души.

Что за дурацкая игра в «Чьи нервы сдадут раньше»? Дэш не знает. Джек - тоже. Но обе делают вид, будто так и надо. Хотя, на самом-то деле, обе бы уже прыгали от счастья и бросались на шеи друг другу.

- Меня беспокоит твое поведение, - старается начать серьезный разговор парень, стоя чуть сзади и наблюдая, как соленый прибой щекотливо целует ноги девушки перед ним. Она улыбается. Он чувствует это почти физически, хотя она и стоит спиной к нему. Это так же очевидно, как и то, что море перед ним синее. - Что в нем странного? – спрашивает она, до рези в глазах вглядываясь в стежок горизонта, который медленно, но верно становится нулевой точкой отсчета ночи. Небо окрашивает воду в красный цвет

Мы познакомились с тобой в полнолуние