А Эфир просто целует чужие лопатки мягко в вырезе одежд, жмётся ближе к чужому теплу и думает о том, что когда-нибудь, если они доживут, вместо лопаток он будет целовать крылья. Обязательно. Осталось только дожить.

Будут биться вместе с тобой. И ты снова найдёшь свой дом, только присмотрись, ладно? Нужно просто увидеть. Ты сможешь. [Тор и все-все-все]

В мифах о демонах зачастую было четыре исхода, словно ровно по количеству Бедствий: с небес сходил небожитель, поцелуй красавицы побеждал злую магию или чудовище убивал герой. Или не побеждал это чудовище ни один герой. Кажется, Ши Цинсюань сейчас собрал все четыре варианта в один. И использовал на нём, Мин И. Fix-AU! где месть и ненависть конечно хорошие методы личностного роста, но и они рано или поздно выдыхаются.

Не Минцзюэ мог бы гордиться, если бы был жив: из собственного брата он всё-таки сковал клинок, который может пронзить чужое сердце насквозь. Пусть не своими уроками, но своей смертью.

На кончиках пальцев Лань Сичэня, казалось, удержалась бы вся вселенная, если бы в том была необходимость. И нет, Цзеу-Цзюнь едва ли был так божественно силён. Он просто был особенным. Для Мэн Яо, например, он и был этой вселенной.