- И зачем тебе этот кофейный мальчик? Найди себе нового, наверняка найдётся сотня таких, кто будет варить тебе кофе каждое утро. Я уверен - Мне нужен именно он и его кофе по-шотландски. Я бы мог с такой же уверенностью и пять лет назад нанять себе любого другого. Но такого я раньше не встречал. Это мой кофейный мальчик.

...Глэдстоун, впервые за несколько недель, казавшихся бесконечной чередой поглощаемого алкоголя и ужасной головной боли, увидел его. Внутри у Гандера все опрокинулось и разбилось, тут же возвращаясь на место и склеиваясь воедино. Дональд. Дональд Дак.

Престижный пансионат. Строгие правила. Честь и достоинство. Два ученика, две мечты, одна цель- свобода и независимость. Всё их общение превращается в одну сплошную словесную перепалку днём, порой даже переходящее в флирт и заигрывание, а по вечерам, ближе к ночи, в нежные откровения, постоянные прикосновения и мечты о будущем. - А что будет дальше? - Нас накроет волной. - Но наш корабль не потонет. - И не мечтай.

Дональд сжимал пальцами руль до боли и хруста в костяшках. Дорогу он кое-как помнил и приходилось ориентироваться по знакам и доверять лишь самому себе. Хотя, как он мог, если сейчас по его щекам предательски текли слезы. В одну кучу смешалось всё: невыносимая боль, горечь обиды, стыд и презрение, страх и нежелание принимать сейчас себя. Что он творит? Отдаёт ли он отчёт самому себе? Понимает ли он, к чему могут и не могут привести его действия? Было поздно о чём-либо думать.

Скрудж на секунду задумался. Нужно было уже, наконец, определить для себя, как такое могло произойти и дать самому себе знак. Макдак метнулся взглядом на стопку бумаги, затем на полки с суккулентами, и, наконец увидел то самое, простое и непростое от слова совсем- маргаритка на бескозырке Дональда. Это тот самый знак, который хотелось увидеть Скруджу, чтобы понять, что Дональд Дак явно особенный.