Он тенью следует за Марком с того злополучного дня трагедии. Надежда на родителей полностью угасла, взрослые отрицают существование альтернативов, ссылаясь на диагноз и ища решение проблемы в смене препаратов. Единственная отдушина юного Хитклиффа, его дневники, где на страницах вырисовывается пугающий образ монстра, с каждой ночью всё ближе приближающегося к кровати Марка. Но парень вероятно недооценивал способности психиатра, который одной поездкой решил избавиться от страхов своего пациента.

Они коллеги по работе и не больше. Абсолютно разные, пересекаются разве что во время обеда, ещё реже, по дороге домой. Лоуренс уже давно принял, что художник вряд ли обратит внимание на человека, который разве что является ему в кошмарах. Штейн же в свою очередь не догадывается о том, что холодный и отстранённый музыкант может питать к художнику какие-то тёплые чувства. Но что, если кто-то в перерывах между воплощениями своих злых деяний, ради забавы решил подтолкнуть этих двоих друг к другу?

В конечном итоге, что же ощущается дикомфортнее, из раза в раз заедая надоедливым шумом где-то на подкорке? Его кошмары или же это слишком затянувшееся и громкое молчание между ними?

Габриэль не знал, какую фигуру Эдвард в нём увидел, не понимал, почему тот продолжает периодически наведываться под покровом ночи и будто специально ожидать, пока Джон заметит незваного гостя в своём доме.