торчио поднимает голову и смотрит на изможденное лицо перед ним. на подсыхающие дорожки слёз и жестокая мысль рождается внутри его головы. он поднимается на колени, обхватывает чужое лицо ладонями и заставляет посмотреть на себя, когда он лихорадочно шепчет, перемешивая слова с поцелуями: - если бы я только мог, то я бы увез тебя отсюда. далеко-далеко. в те края, где никто и ничего о нас не знает, где мы будем только вдвоём, будет счастливы. но...

- сюда, думаю я нашел его, - последнее, что слышит итан. губы томаса прижимаются к его. чужие руки с неизвестно откуда взявшейся силой тянут его за плечи и толщи воды смыкаются над его головой.

одна рука ложится томасу на талию, вторая же путается в волосах, чтобы больно потянуть за них, заставляя приоткрыть рот, чтобы углубить поцелуй. чужое колено как-то слишком быстро и неожиданно оказывается у него между ног, выбивая изо рта удивленный вздох. и голова идёт кругом, особенно когда губы дамиано оказываются на его шее, оставляя обжигающие поцелуи на тонкой коже, назавтра грозящие превратиться в полноценные засосы.

ему только и остаётся шептать губами: "марлена, вернись домой. ведь становится холодно". но он знает, что марлена никогда больше не вернётся домой. марлена сгорела от чахотки и было слишком поздно что-то делать. теперь только и остаётся шептать эти слова, которые никогда не достигнут адресата.