кадзуха познает отчаяние, и никому, кроме томо, не утешить. но молчание вселяется в воздух с треском электро, убивая сильнее; медленно и тревожно, всякий раз, предпосылкой аль без, пропирает немыслимой болью образ трупа друже и бездыханное состояние - его осознание. кадзуха больше ломается, чем вздыхает, и каждый раз бледнеет сильнее, чем в прошлый. отвратностью пахнет уязвимость.

италия - создание высокой эрудиции. пока рейх старательно скрывал часть своей жизни, будучи стыдливо обиженным, у королевства просыпается неподдельный интерес. дуче не нужно было заканчивать академию искусств, чтобы обрадовать немца похвалой. дуче не нужно быть высшим кумиром обязательно, хотя тот в тайне им и является; дуче не нужно ничего доказывать. это первый, кому стоит доверять.

их спор закончился на том, что босс вкрадчиво и в своей доброй манере приглашает за стол, где моментально появляются фигуры на шахматной доске.

попытка понять себя затягивается тысячами узлами и карточными играми. улыбка составляла какую-то непроглядную масть, совершенно далекую от того, что внутри таилось ещё давно, но грудь бьётся так, словно разрывается на части; словил принятия по горло, не зная, как с его пленящей позволительностью совладать. и пока федор не уймет зачарованный взгляд, ясно, куда направленный, точнее - кому, николай покоя не найдет. маска спадет, а любовь останется, и это не так благоприятно, как хотелось бы.

на этот день он невольно, но неизбежно потух, теряя почти, а с давкой изнутри уже абсолютно все, чему был настолько предан и что настолько сильно любил. пустота безобразно и неожиданно в несколько часов затмевает всю палату своим неприятным дымом, отбирая от реальности и потихоньку собою истощая.