Пальцы онемели от напряжения. Тэхен вышел вперед и встал точно перед клеткой с доберманом. Взгляд, который он на себе почувствовал, пронизывал до самых костей. По хребту словно пустили высоковольтный разряд. Внутренности от такого напряжения должны были сгореть. На железной табличке сверху клетки белым маркером неаккуратно написано два слога. С губ Тэхена тихо слетело: — Чон-гук.

Бывший капитан военного подразделения Чон Чонгук, ушедший в отставку после травмы, затворничает в доставшемся за заслуги перед родиной доме, лужайку которого портит настырная собака его нового назойливого соседа.

У волков есть особенность: когда любовь приходит в сердце — в голове появляется глупость.

Ни мантии-невидимки под рукой, ни волшебной палочки, только побагровевшее от стыда лицо, как красный свет светофора, мигающее посреди торгового центра. На проезжей части хотя бы вместе с гордостью мог раздавить автобус – всяко лучше, чем течка в День Святого Валентина на глазах у десятка гуляющих парочек. Тэхена спасают руки, аккуратно завязывающие рукава толстовки вокруг его торса.

— Тайпан, — Чимин смачивает губы кончиком длинного раздвоенного языка черного цвета. Юнги видит такой впервые. Загоревшееся любопытством сияние в его глазах ярче переливающихся на солнце алмазов. — Да, смертельный. Может, Юнги убежден, что у котов девять жизней, и именно поэтому нулевой инстинкт самосохранения говорит ему подсесть к змею поближе. Кошачий хвост особенно дергается, словно извивается по-змеиному. Даже части его тела переняли хозяйский интерес к сущности собеседника.