Бес показывает ему омерзительное. То, что рвет душу на части. И почему-то хочется его слушать, а еще больше — ответить. Сказать то, что не успел «тогда». Тень получает то, что хочет. Что хотел век назад.

— Три часа. — На той стороне заспанный, хрипловатый голос выражал если не недовольство, то откровенную заебанность человека, которого вырвали из сладкой дремы. — Три сраных часа чертовой ночи, Рид. Скажи мне, ты при смерти? Ответом ему послужило тяжелое, странное, прерывистое дыхание. — Тебя удерживают в багажнике и позволили сделать звонок другу напоследок? — Если ты сейчас не приедешь, я вызову целый бордель и мой изувеченный труп в луже спермы будет на твоей блядской совести, Марс.

Игорь уставился на него как баран на новые ворота, и в глазах читался только один вопрос: «Он, блять, драться пришел или сказки рассказывать?»

Голова одного из них, рано или поздно, будет насажена на ангельское копье, пока другой подставляет израненную спину, закрывая уже остывшие тела своих друзей.

в пучину собственного несовершенства.