— Непокорная… Станешь моей? — голос хрипит от возбуждения, и Амен не верит, что всё, что происходит сейчас, — не очередной его сон, не наваждение при виде тонкой фигуры, а такая желанная реальность. Он не представляет ответа без букв «д» и «а» в нём и не оставляет никаких других размышлений, опускаясь губами к острым ключицам. Сухие ладони рук ласкают талию, язык очерчивает косточки ключиц, и Эва, смешивая ответ со стоном, произносит: — Да…

Скользкая из-за геля кожа, горячее из-за воды и страсти тело. Она вся плавится под ним. Люцифер до боли сжал женскую талию, оставляя багровые следы от ладоней, а затем впечатал Вики в запотевшую стенку кабинки. Ловкие женские пальцы умело обвили шею демона, притягивая к себе. Непризнанная подается вперёд, будто бы кошечка, ищущая ласки, трется об него, запуская пальцы в его мокрые густые волосы. Его запах, такой приятный, сносит ей голову каждый раз, когда они оказываются рядом.

Боль разъедает его сердце, в клочья растерзанную душу. И Люцифер, сам того не осознавая, катится в самый низ по наклонной. Вики Уокер, что являлась причиной его горестей и психологических пыток, всё ещё напоминала демону о себе. Её одежда и духи, её туфли и её... Энергия? Энергии не было, но Люцифер заставил себя думать, что она всё ещё витает в пространстве этой разгромленной комнаты, ибо только это ещё хоть как-то помогало сыну Сатаны не сойти с ума.

Солнце, заполнившее собой всё пространство комнаты, почти не согревало, но у девушки есть своё собственное солнце — её любовь, которая греет её душу изнутри, наполняя светом, озаряющим даже самый кромешный мрак, делая счастливой, заставляя вновь и вновь улыбаться, чувствовать себя любимой.