— Слушай, а тебе… ну, вообще, удобно?… — щеки у парня предательски заливаются красным. — Ну, это... — Князь окончательно теряется. — Что «это»? — голова Миши по-птичьи наклонилась и замерла в воротнике засаленной куртки. — Ну, целоваться? — Князь сминает в гармошку вспотевшие ладони, под кофтой краснеют по-подростковому угловатые плечи. Мальчишка. — А давай проверим. — ухмыляясь беззубым ртом, Миша гортанно смеётся.

На холодном асфальте, в тошнотворно-яркой луже крови, кто-то прятал свою голубую радужку от чёрствой действительности и картинно яркого света фар. Катамарановск тянул свое недоброе «у-у-у-у-у…»

Шершень харкается цветами, Яша не верит суке-судьбе, надеясь, что это обычное ОРВИ. ЦветочноеAu!

Такие, как он появлялись нечасто. Мельком, смазанным изображением на пленочном фотоаппарате.

Бездуховное порно под звуки метронома.