ксандр получал особое, мрачное удовольствие, безжалостно изнуряя райну изматывающими тренировками. он гонял её так, как никого другого. ему нравилось выжимать из девушки все соки, каплю за каплей. особую остроту этому зрелищу придавало то, как она уставала — до дрожи в коленях, до тумана в глазах, — но стискивала зубы, не позволяя себе ни стона, ни просьбы о пощаде. нравилось видеть то, как её силы тают, но не может об этом сказать вслух. в какой-то момент у неё назрел план мести.

— открой, айгуленька, — слышится за дверью, — открой, мне больно.

о пристрастиях кащея к чернушке и спиртному уже ходят слухи. и забил бы он хуй на эти слухи, только вот его новоиспечённая дама, которая оказалась на удивление очень стабильной в их нестабильных отношениях, кажется, действительно волнуется за него.

«либо я, либо улица», — говорит. ну и ну, раньше бы валерий насупился. как это, его и перед выбором ставить? теперь действительно задумался.

турбо стоит так, что даже пиздить не хочется. а кащей ведёт себя, словно вчера не выцеловывал лицо, по которому сейчас собирается заехать;