“Дерьмо, дерьмо, дерьмо…” Пойзон прижал к себе малышку чуть сильнее, пряча ее голову на своей груди, укрывая руками, словно пытаясь спрятать ото всего мира. Ситуация была явным дерьмом. Там, наверху – отряд S/C/A/R/E/C/R/O/W. Пойзон подозревал, что это было паранойей, но ему казалось, он слышит их шаги сквозь толстый бетонный потолок. Путей отступления из подвала не наблюдалось. Оставалось только надеяться, что они не найдут замаскированный вход, не догадаются, не почуют.

Из кошмаров получается прекрасное. Из чужих - тем более.

Джерард несколько раз перечитывает свои сообщения. Он не понимает до конца, что там с автобусом и с группой. По крайней мере, все живы. Кажется.

Все, что в нем было, с годами вымылось, как плохая краска из ткани. Он больше не смеется. Он носит теперь темную мантию и почти всегда молчит. У него воспаленные глаза и руки пахнут чужой болью. Он долго пытался. Если бы ему удалось найти хоть что-то, кроме ежедневного самосожжения, возможно, он бы даже смог спастись от самого себя, но у Андерса нет никого, кроме искаженного Справедливости внутри.

Иногда Изабела приходит не только за сексом. Бывают вечера, когда ей хочется сперва поболтать обнаженными в огромной ванне Хоука, попивая вино и обмениваясь историями. Незадолго до Второго акта.