Итория придумана на основе рандомайзера сюжетов в котором мне выпало: "Он — спокойный и умиротворённый. Она — язвительная и стервозная. Она спасла его в момент, когда он чуть не утонул и она сделала ему искуственное дыхание." И мысль за мыслью, и сюжет вырисовался в моих глазах.

Её звали Аделия. И Гленн немного навела справки о ней. Открывая новую статью про Аделию, она произносила имя фигуристки вслух. Ложась спать, она закусывала губу, вспоминая прошедшую тренировку и пронзительность тёмных глаз. Украдкой наблюдая за фигуристкой, Эмбер поражалась той разнице между Аделией на льду и Аделией на земле. И Эмбер напрягалась, с подозрением косилась на Гуменника, мило щебетавшего на своём непонятном русском с Петросян.

Второй месяц она бережно хранит свои скромные сбережения для… для чего? Все герои книг, что она читала, проходят испытания ради достижения цели и тогда всё у них получается. Значит, у неё тоже получиться? Видимо нет и мучает себя она за просто так. Не имея цели - нет возможности и её достичь.

В пустой, полутемной церкви, одинокий священник предложил одинокому вампиру исповедоваться.