«Бывший наблюдатель заинтересованно взглянул на молчаливого собеседника. Этот юноша становился всё загадочнее и загадочнее для каждого встречного по мере углубления знакомства.»

Комиссар усаживается рядом и смотрит, смотрит устало, но приветливо и даже добросердечно. Блондин слабо улыбается ему в ответ и придавливает дымящийся окурок носиком тяжелого ботинка. В ответ видит благодарственный кивок человека, предпочитающий здоровый образ жизни. Кавински своё здоровье гробил почти весь сознательный возраст. Потушить одну сигарету для него ничего не стоит. Ради такой хорошей компании он готов сбросить с высотки всю пачку.

Инспектор прервал негласные надежды зацепиться взглядом хоть за что-нибудь, о чём можно не думать, а просто смотреть. Встал, холодя металлом протезов уже поясницу, дабы утянуть сидящего ещё Кавински за собой. Оба они не слишком часто проявляли инициативу в отношении многих вещей, но в этот раз было что-то не так.

Винцент смотрел-смотрел-смотрел на него, рисовался искренне любовными взглядами, даже когда смеялся. Смеялся так, будто это его последняя возможность вдоволь насладиться уходящим моментом. ►[Это Бранденбург и Пруссия, но я не могу добавить первого в персонажи по какой-то неведомой мне причине. Хотя раньше я это делал.]

Оттого особенно тяжело было Наблюдателю выдерживать чужой взгляд, полный любви лишь к аппарату и строю. Он долго ещё сидит на полу, потирая пальцами выцветшие рыжеватые манжеты куртки. Обрисовывает взором личную ещё мастерскую и созерцает кружащую в тёплом ламповом свете пыль.   — За что тебя стёрли?