Красный свет режет по глазам. Рассмотреть хоть что-нибудь тяжело, сквозняком пробирает до самих костей. Эйден совсем ничего не понимает, но тепло хаконовых рук тянет к себе, а голос... по его велению мир вокруг них оживает. И нет боли, страх схлынул вниз по шее; руками зарывается в материю одеяла и дышит. Хакон слушает, как стучит его сердце, и зажмуривает глаза. Они обязательно выживут

Всё вокруг – как во сне. Как в сказке с непрописанным концом. Ветер вытаскивает из него по нити тепла, шепчет на ухо по-неземному, развивает легко-легко подол кофты, за которым озорно блестит лезвие. И Дилан знает, что продолжает бороться во имя правды, а потому ошибиться не имеет права. Потому что все карты теперь у него в руках

Каковы были шансы, что Эйден не захочет загнать нож ему под рёбра? Довольно велики, ведь если бы пилигрим и желал его убить, то Хакон сейчас бы не мучил себя ускользающими мыслями. Скольких положил Эйден? Почему среди их имён не числился и Хакон? Это история об обиде, боли и исповедях провинившихся. Это воспоминания из будущего

Аарон тогда смотрел и не мог понять причину своего ступора. Протянутая новым знакомым рука осталась без внимания, блестящие сапфирами глаза утопили весь мир в себе, не оставив для парня ничего... он знал только имя – Клэй Мурингтон

Клэй был сиротой. Маленьким безликим мальчиком без семьи и друзей. Он подметал улицы и только слышал от старожилов их посёлка о сильных и отважных рыцарях. И с тех пор Клэй мечтал об этой чести. Спустя уйму лет, когда он уже отбил две атаки монстров и некроманта Монстракса, Клэй не может себе признаться, что тем мальчиком с метлой был действительно он. Тогда маленький храбрец еще не знал, как жестоко обернутся для него его же мечты. Как родная мать, которую желал увидеть, заставит страдать...