О недоброй встрече лютой зимой с её ненавистными снегами, сучьим ветром, тупо сверкающими рождественскими огоньками в плытких окнах, призрачным колёсным вагончиком, забитым угольными тенями, промёрзшей коробке унаследованной да криво-ломано-избито уютной квартиры и такого же промёрзшего насквозь тела, которое обитает там чужим и въевшимся под кожу бессердечного города и которое просто бы забрать с собой в пламенные узоры обещанной лучшей жизни, потому что ты такое же блядское отродье, как и я.

Немного о ней, которая и маленькая госпожа, спрятанная в кружева дорогих платьев, туфли из битого стекла с бантиком и любимые водные лилии и кувшинки, вплетённые в белые волосы, и одновременно ветреная простушка Люси, застрявшая в своём пятом лете, пыльном разнотравье поля, мелководье, ржавом саду и не знающая отцовского разочарования, похорон матери, прошедших без неё, будущего мужа, не пощадившего ту дурную вороную кобылу, которая Жужу, просто Жужу, моя милая Жужу, ставшая синонимом свободы.

Немного о человеке, названном любимым абонентом, на которого бессовестно бы спустить весь имеющийся баланс, ветреном и вьюжном вечере, перегоревших желаниях уличных фонарей, припорошивших перила моста горбатых китах, глупой ошибке, стоявшей ей любви, мальчишке, знающем тайну третьей планеты, варежках, согретых в карманах не для себя, прибрежных льдах, кроссовках со светящимися шнурками, горьком нежелании отдавать свою любовь и шрамах, оставленных на шее моей милой дурочки стальной бабочкой.