— Ты чего, призраков не видел? — парень не мог сдержать смех, так и вырывающийся из его хрипящей груди. Минхо молча впивался потрясённым взглядом в свою фантазию, хватающуюся своими нереальными руками за прозрачный живот. Она не умолкала и всё продолжала ворковать без умолку. — Ты такой забавный… Сам же выпустил меня, а теперь готов прям тут с жизнью распрощаться! Ах, не забывай дышать, ладно?

— Я не вандал. Я в художку ходил, — Хван слабо мотает головой, развевая чёрные густые локоны по ветру. Он медленно утекает на влажную траву, расстилая под бёдрами низ тёмного пальто, устремляя свой стеклянный взор в всепоглощающую пустоту. Хван с ленивым интересом наблюдает за тем, как Феликс аккуратно склоняет блондинистую голову перед нарисованной крысой и присаживается около неё. — Если так, то вандалом буду я, — Ли небрежно облизывает губы, старательно вырисовывая угольные линии.

— Я не вандал. Я в художку ходил, — Хван слабо мотает головой, развевая чёрные густые локоны по ветру. Он медленно утекает на влажную траву, расстилая под бёдрами низ тёмного пальто, устремляя свой стеклянный взор в всепоглощающую пустоту. Хван с ленивым интересом наблюдает за тем, как Феликс аккуратно склоняет блондинистую голову перед нарисованной крысой и присаживается около неё. — Если так, то вандалом буду я, — Ли небрежно облизывает губы, старательно вырисовывая угольные линии.

Парень с полным отсутствием какой бы то ни было грации идёт вперёд, предвкушая приятный трепет в районе рёбер, когда он наконец попадёт в чужие беспричинно ласковые руки, выслушивая ворчливые причитания из-за того, что он в очередной раз потерял перчатки. Но он готов к этому, ведь от скорой кончины он себя точно уберёг: не зря же наматывал на шею три метра шарфа. Умереть от удушения в прекрасную праздничную ночь — не входило в список его тайных пожеланий

— Минхо, три месяца прошло… Целых три месяца… И ничего, — Хёнджин обречённо вжался в старшего. — Боюсь, что все службы спасения скоро внесут меня в чёрный список, — сдавленный, почти неслышный хриплый смех пронзил горло. — Мы найдём его, слышишь?! Даже не думай сдаваться, — Минхо отстранился от бледной шеи младшего, хватая его худые плечи, несильно сжимая их пальцами и легко потряхивая, дабы привести хоть в какие-то чувства, оставшиеся в теле Хвана. — Ты нужен ему, понимаешь?